К 2035 году «Белоруснефть» создаст единую сейсмофациальную модель всего Припятского прогиба

Беларусь занимает в мире 41-е место по запасам нефти. Бо́льшая часть из них трудные, но, как подчеркивают специалисты, извлекаемые. Сегодня стоит амбициозная задача: к 2035 году изучить Припятский прогиб на 90%. По силам ли такое геологическому блоку «Белоруснефти»? Обсуждаем это с заместителем генерального директора доктором технических наук Петром Повжиком.

— Петр Петрович, в Центре обработки, исследования и хранения керна БелНИПИнефть представлены образцы горных пород начиная с 1960—1970-х до современности. На срезах керна прошлого века четко читается нефтяной след, чего не скажешь о его «потомке» 2000—2020-х. Как это объяснить?

— Перед нами исторически красивые речицкие керны — доломиты и известняки с ярко выраженными фильтрационно-емкостными свойствами, с крупными кавернами. Пористость и проницаемость видны даже невооруженным глазом, а нефтяные примазки выглядят выразительно. Из этого понятно, что притоки нефти в отложениях изначально считались очень хорошими. Даже при стандартных исследованиях керна в то время было очевидно, что это высокопродуктивные отложения. Все крупные открытия 1960—1970-х годов, все пики годовой добычи нефти, максимальные темпы отбора связаны именно с этими доломитами и известняками — с их великолепными фильтрационно-емкостными свойствами.

Но эпоха сменилась, и мы перешли к другому керну. Назовем его не современным, а относящимся к новому этапу изучения. Этот керн поднимали из скважин, которые бурили и раньше, в те же 1960—1970-е. Но тогда образцы изучали стандартными методами и не имели представления о его потенциале. На «новом» керне, вы правы, уже нет ярких внешних признаков продуктивности: ни трещин, ни каверн, ни видимых пор. Это плотные кремнистые доломиты и известковые силициты. Чтобы понять, есть ли здесь хоть какая-то емкость или остаточная органика, требуются уже глубокие исследования и серьезные знания.

Для решения в том числе этих прикладных задач и был создан Центр обработки, исследования и хранения керна — уникальный в своем роде в стране, имеющий республиканское значение.

— То есть сегодня работу по поиску углеводородов можно описать примерно так: учимся (скорее, даже уже умеем) видеть то, чего не замечают другие. Не так ли?

— Сегодня работа стала интереснее, она позволяет решать задачи, которые раньше было невозможно даже осмыслить. Мы обладаем профильным программным обеспечением, геофизическим и лабораторным приборными парками, благодаря которым имеем возможность точно и детально изучать горную породу и определять, есть ли в ней нефть, в каком состоянии и с какими свойствами.

Еще 10 лет назад подобные запасы не вовлекались в процесс интенсивной разработки в таком масштабе, как сегодня. На самом деле в недрах Припятского прогиба из оставшихся извлекаемых запасов к трудноизвлекаемым относится уже больше 55%. Это объективная реальность, вызванная тем, что регион разрабатывается более 60 лет. Эпоха активных, «быстрых» запасов закончилась, так как недра отчасти уже исчерпали свой ресурс, растет обводненность, снижается пластовое давление. Кстати, соседние страны с примерно 50-летней историей разработки месторождений тоже делают сейчас упор на изучение «трудных» запасов. 

— Много внимания этой теме уделили участники международной конференции по трудноизвлекаемым запасам, которая проходила в прошлом году в Минске. Чем так интересен опыт белорусов?

— После конференции прошел уже почти год, но активный отклик сохраняется. Недавно мы получили очередное письмо от ПАО «Татнефть» с просьбой позволить посетить нашу компанию для обмена технологическими знаниями.

Что касается опыта, то мы исторически находимся в провинции, плотно насыщенной трудноизвлекаемыми запасами. В центральной Евразии мы стали первыми, кто прошел большой научный путь от изучения до промышленного освоения «трудной» нефти и кто перевел это из этапа промысловых экспериментов в экономически эффективную разработку. У многих компаний есть точечный опыт изучения таких запасов, получения притоков. Но задача состоит в том, чтобы довести дело до логического завершения, поставить на конвейерный поток, получить выгодную зеленую экономику. Мы ее выполнили, и это один из главных результатов, которого наша компания достигла за последние 10 лет.

— Как вы оцениваете процент изученности интересующих компанию площадей в Беларуси?

— Около 70% в пределах зоны нашего геологического интереса. Приведу пример: недавно с коллегами выступали на Евразийском геологическом форуме в Казахстане. Когда я показал карту изученности Припятского прогиба, модератор спросил: «Вы, наверное, ошиблись или пошутили? Такого не может быть». Ведь по плотности изученности Припятский прогиб — один из самых исследованных на всем постсоветском пространстве. Однако наращивать этот показатель позволяют ежегодные полевые сейсморазведочные работы методом 3D и строительство скважин. Недавно мы закончили полевые работы на Малодушинско-Золотухинском участке, с сентября приступаем к Вишанскому. Эта программа расписана до 2035 года. Важно понимать: сейсмика, которую мы сейчас проводим, закладывает основу для строительства будущих поисковых и эксплуатационных скважин с 2030 года, мы уже формируем задел на следующие две пятилетки.

— То есть до 2035-го «Белоруснефть» твердо намерена изучить Припятский прогиб на 90%?

— Думаю, что нынешние зоны геологического интереса мы закроем сейсморазведочными работами к 2030 году, а к 2035-му у нас будет единая сейсмофациальная модель всего Припятского прогиба. И тогда в рамках современной цифровизации на базе НГДУ «Речицанефть» одним нажатием кнопки мы сможем получать полное представление о том, где и как исторически зарождалась нефть, как осуществлялась ее миграция и как она будет направляться в нефтепровод.

— 6 апреля дан старт основному этапу сейсморазведки на Кузьмичевской площади. Это первый сейсморазведочный проект для стороннего заказчика. Расскажите о взаимодействии с «Беларуськалием».

— У коллег, которые занимаются добычей калийных удобрений, возникла проблема с утилизацией избыточных рассолов на Петриковском горно-обогатительном комбинате. Потребовалось строительство сложных скважин, способных обеспечить большую приемистость для сброса рассолов. Задача непростая. Мы договорились на площади около 280 квадратных километров провести сейсмику, чтобы выявить наиболее перспективные зоны с точки зрения фильтрационно-емкостных свойств. Уже в сентябре 2027-го планируем собственными силами приступить к строительству первой скважины, которая позволит утилизировать избыточные рассолы.

— Какими темпами выполняются поручения Главы государства по работе с углеводородами?

— До 2030 года «Белоруснефть» будет действовать в рамках программы совместных работ с Минприроды. Вместе с коллегами и по согласованию с Национальной академией наук Беларуси мы распределили зоны ответственности. На наше предприятие приходятся северная и частично центральная структурно-тектоническая зоны. Сейсморазведочные работы запланированы на площади около 5 тысяч квадратных километров. Кроме того, пробурим 18 поисковых скважин. Научно-производственный центр по геологии сосредоточится в основном на южной и центральных зонах, где выполнит 1 200 погонных километров сейсмики 2D и пробурит 16 поисково-разведочных скважин.

Программа сбалансирована с учетом зоны геологических интересов двух организаций, их технико-технологического потенциала и получила высокую оценку экспертов, проводивших наш аудит. Переоценка ресурсной базы Припятского прогиба завершается в сентябре текущего года. На сегодня совместно с коллегами из НПЦ по геологии мы выполнили примерно 70% от общего объема работ. Все исторические и современные геолого-геофизические данные подвергаются переосмыслению специалистами по трем структурно-тектоническим зонам.

Как я уже упомянул, проведен независимый аудит работы компании. 17 марта состоялась финальная защита. Совещание проходило под руководством Минприроды и НАН Беларуси. Коллеги из России, которые выполняли исследования, дали положительную характеристику степени изученности региона, высоко оценили наши подходы к выработке запасов, а Программа проведения геологоразведочных работ РУП «Производственное объединение «Белоруснефть» и государственного предприятия «НПЦ по геологии» на перспективных территориях Республики Беларусь на 2025—2030 годы оценивается как комплексный научно обоснованный документ.

— Итак, стратегия геологического блока четко прослеживается как минимум до 2030-го. Какие основные точки роста вы видите в развитии направления?

— Выполненные сейсмические исследования позволили нам адресно запланировать строительство 531 скважины на всех площадях в пределах Припятского прогиба до 2030 года. Мы намерены построить 355 эксплуатационных и 176 поисково-разведочных скважин.

Конечно, геология может приносить сюрпризы, а планы будут корректироваться, но главный вектор в строительстве скважин у нас определен. Основа геолого-геофизических работ — применение нейросетевых систем для обработки сейсмических и геофизических данных, в освоении ТрИЗ — это бурение горизонтальных скважин протяженностью до 3 тысяч метров, оптимизация жидкостей разрыва и расклинивающих агентов. Цифровая геология — это использование предиктивной аналитики, интеллектуальных систем управления месторождением и разработка нейросетевой платформы оптимизации системы ППД, создание бассейновой модели Припятского прогиба. В сфере геологоразведочных работ мы продолжим изучение старых зрелых месторождений и, конечно, много внимания будем уделять трудноизвлекаемым запасам.

ФОТО Дмитрий Сапов, Вячеслав Суходольский