С ВЕРОЙ В ЧУДО…

В трамвайном управлении ОАО «Мозырский НПЗ» трудится реставратор предметов старины, иконописец Станислав Малащук

  • Малащук2_
  • Малащук1_

pdf - С ВЕРОЙ В ЧУДО...  68-69_02_2017
(87,4 KiB, скачали - 74)

В трамвайном управлении ОАО «Мозырский НПЗ» слесарем-электриком по ремонту подвижного состава трудится Станислав МАЛАЩУК — реставратор икон и предметов старины, иконописец, художник, гравер, давно и заслуженно снискавший уважение в среде коллекционеров и знатоков искусства.

Занятие для небожителей?

По признанию нашего героя, он всерьез увлекся рисованием во время учебы в военном училище. Офицер в отставке Малащук более 20 лет отдал службе в армии. И куда бы его ни забрасывала жизнь, этюдник всегда был с собой. Акварель, масло, пастель — Станислав Никанорович занимается различными видами живописи. Об иконописи он долгое время даже не помышлял, ведь для человека с советским прошлым это искусство явно было чуждым.

— Все получилось совершенно случайно, — рассказывает собеседник. — Когда я учился в военном училище, на кафедре марксизма-ленинизма был преподаватель, полковник. На лекциях он частенько произносил такую фразу: «Да бог с ней, с этой марксистско-ленинской философией! Давайте поговорим о старине». И начинал рассказывать про иконы. Мне стало интересно. Рисовал-то я с детства, но чтобы иконы писать — такого даже не мог представить. Мне казалось, что на это способны только небожители. Позже, в 1990-е, когда отношение к религии поменялось, я стал ближе к церкви и начал пробовать писать. Но прежде получил благословение от владыки Петра, бывшего епископа Туровского и Мозырского.

По правде сказать, для того чтобы заниматься иконописью, одного благословения мало, требуется настойчивое и терпеливое изучение этого искусства. И не только по книгам. Есть нюансы, о которых нигде не прочтешь. Их надо прочувствовать. Поэтому я много ездил с владыкой Петром по монастырям Подмосковья и на месте постигал секреты мастерства. В Софрино, например, меня впечатлила большая иконописная мастерская. В отдельном помещении за стеклом люди работали с позолотой, а остальные сидели и писали лики. Я удивился: почему они за стеклом? Потом, когда сам начал заниматься иконописью, понял: чтобы не было движения воздуха. Листок сусального золота тоньше папиросной бумаги. Махнул неосторожно рукой — и он полетел, смялся и пропал. Я обращал внимание и на другие моменты, связанные с иконописью, старался изучить различные школы, разбирался с сюжетами.

В начале 1990-х реставрационные мастерские Грабаря издали учебник — считанное количество экземпляров. Посмотрел я, сколько эта книжка стоит, и поник — зарплаты в то время были смешными. Тогда владыка Пётр твердо сказал: «Забирай!» — и заплатил за учебник. Потом я купил себе большой альбом «Современная православная икона» (и сейчас активно им пользуюсь). Приехал домой, сказал жене, сколько он стоит, так она два дня молчала. Но книжка стоящая! Это сейчас в Интернете много всего, а тогда ничего не было. Естественно, я не мог не изучать творчества Андрея Рублёва, которое считается одной из вершин мировой культуры. Однако дошедшие до нас его иконы — записанные-переписанные, на них поздние наслоения. Все-таки это XIV век. Но русская икона тем и отличается, что на ней запечатлены глубокие, сильные образы. Расцвет русской иконописи пришелся на XVI столетие. После этого в отдельных местах начался упадок, стали больше заниматься украшательством. Существовали даже целые поселения, которые занимались иконописью. К примеру, деревня Холуй Ивановской области выдавала по 2 млн икон в год. О каком-то высоком искусстве там речи не шло: одни клеили доски, другие грунтовали, третьи лики писали. Работали целыми семьями. На потребу дня. Но даже такие простейшие иконы помогали людям переносить тяготы жизни, быть ближе к Богу.

И лики становятся светлее…

С течением времени Станислав Никанорович постепенно занялся реставрацией. В его руках иконы, казавшиеся безвозвратно утраченными, обретают новую жизнь. Чтобы стать профессионалом в этой области, нашему герою пришлось также осваивать технологию, покупать специальную литературу. И сегодня наберется не менее 300 написанных и отреставрированных им икон.

— Я много писал для храмов, — говорит Станислав Малащук. — В Свято-Михайловском соборе в родном Мозыре на столбах при входе висят мои иконы «Знамение» и «Иисус Христос». Там же в деревянном храме Святого Георгия Победоносца несколько моих икон сгорело. А в большинстве своем они разлетелись по разным белорусским церквям, есть и в России, а также в домах простых прихожан. И каждая из них по-своему памятная, имеет свою историю. Например, белорусская икона Казанской Богородицы. Когда я начал ее реставрировать, не поверил своим глазам: одну картечину выковырял, вторую… Достал девять штук — стреляли по иконе! Как-то принесли мне большую храмовую икону Богоматери XIX века: снизу и сверху отпиленная, а с одной стороны еще и топором рубанули… Она у меня года два стояла — я не знал, что с ней делать. Лик очень красивый, проникновенный. Серьезный мастер писал. Наконец, накопив новых знаний и навыков, я дошел до этой иконы. Повыклеивал недостающие части из кусочков, шпонки вставил, грунт нанес, позолоту положил… Она сейчас где-то под Москвой в храме.

Вспоминаются и написанные мной кресты. Один из них — «Голгофа» — стоит в храме в деревне Васьковка Мозырского района. Метра два с половиной. Другой я завез в магазин «Православная книга» в Минск — это было еще в 1990-е годы, когда там можно было оставить икону на реализацию. Потом однажды смотрю по телевизору: батюшка стоит в храме в поселке Боровляны под Минском, а сзади него что-то знакомое… «Да это же я писал!» — пронеслось в голове. Отрадно видеть свои работы и понимать, что они служат людям. А еще приятнее слышать, что кому-то они помогают.

Как-то попала ко мне на реставрацию старая ветковская икона XIX века «Исцеление прославленного». Я такого сюжета никогда не видел, он очень редкий. Там изображен парализованный человек, наверное, после инсульта. Икона находилась в состоянии утраты, осыпи были большие. Пока я ее реставрировал, один человек, у которого целый букет болезней, осаждал меня просьбами отдать ему этот образ. Я не смог отказать. Сейчас икона  в Гомеле, и этот человек утверждает, что она ему очень помогла. Да, чудес, необъяснимых с точки зрения материалистического учения, бывает много. Главное — в них верить.

Спокойствие души

Являясь невероятным тружеником, демонстрируя поистине титаническую работоспособность, Станислав Малащук очень напоминает выдающегося итальянского художника эпохи Возрождения Микеланджело Буонарроти. Кроме реставрации икон, он освоил технологию восстановления металлических предметов: крестов, медно-литых монет… Купил микроскоп, сам сделал подходящие для этого инструменты, разобрался в тонкостях — и помогает коллекционерам сохранять предметы старины в хорошем состоянии.

А еще Станислав Никанорович активно занимается воссозданием старого родительского дома, где многое ему приходится делать своими руками. Штукатурит, приваривает, строгает, кладет пол, признаваясь при этом, что и двадцати жизней не хватит, чтобы воплотить все имеющиеся задумки. Но, как говорится, «глаза боятся, а руки делают». И Станислав Малащук умудряется все успевать, с улыбкой отмечая, что вдохновение — это сказка для ленивых. Та же иконопись, по его мнению, требует аккуратной, неспешной работы. Для нее нужно особое настроение.

— Если ты неспокоен или раздражен, делай другую работу, — говорит мастер. — А вдохновение… Я в это состояние и сам могу войти. Но, скорее, назвал бы его не вдохновением, а творческой отрешенностью. Я сажусь за стол — и уже не думаю, какую кисточку взять, как краску размешивать, все само идет. Не замечаю ничего, ушел в работу, сосредоточился — и забыл обо всем. В такие минуты мне кажется, что мною что-то движет. Высокими словами говорить не буду, но занятие иконописью помогает в жизни. И хорошо мне от этого. И на душе спокойно.

Светлана БОГУШ

Фото Игоря Малащенко

 

Facebook Comments
printfriendly button nobg - С ВЕРОЙ В ЧУДО...
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Читайте также: