УКРАДЕННОЕ ДЕТСТВО

Ленинградец-блокадник Юрий Бабанов знает цену хлебу и жизни

  • k 0506_6842
  • 001 Бабанов ЮВ-1
  • 001a
  • 01
  • M03_9509
  • M 0505_2946 разное ветераны День победы

pdf - УКРАДЕННОЕ ДЕТСТВО  32-33_04_2015
(135,1 KiB, скачали - 234)

Юрий Владимирович Бабанов, председатель Совета ветеранов Великой Отечественной войны ОАО «Мозырский НПЗ», не является участником боевых действий, но в канун всенародного праздника Победы обязательно будет в числе награжденных памятной юбилейной медалью. Он — ленинградец-блокадник, и как человек, переживший длительную осаду родного города, лишившийся в войну отца, знает истинную цену хлебу, человеческой жизни и… ПОБЕДЕ.

В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, ему было всего 4 года. Несмотря на это, в памяти до сих пор хранятся детские впечатления от пережитого ужаса бомбардировок, горящих руин разрушенных домов и непроходящего чувства голода. Не случайно для Юрия Владимировича Бабанова война в первую очередь ассоциируется именно с этими воспоминаниями. Поэтому для него 9 мая — не просто день долгожданной Победы. Май 1945 года открыл в жизни восьмилетнего Юры Бабанова новую, мирную страницу, без взрывов бомб и детских слез. Хотя даже сегодня, спустя 70 лет после завершения войны, он хорошо помнит свои первые, уже не детские, слезы. «Накануне войны наша семья состояла из шести человек: отец, мать, я, младшая и старшая сестры, тетя, — рассказывает Юрий Владимирович. — Мы жили на верхнем этаже 5-этажного дома на Невском проспекте, недалеко от Александро-Невской Лавры. Отец работал инженером на оборонном заводе, который в то время назывался «Большевик», и занимался обработкой стволов крупнокалиберной артиллерии (выпускал корабельные орудия и орудия береговой охраны). И вот война… Перестал работать городской транспорт. Отец стал приходить домой намного реже.

В августе 1941 года начались бомбежки. Первые жертвы и разрушения пришлись как раз на центр города, где мы жили. В подъезде нашего дома находилось бомбоубежище. После объявления первой же тревоги мы быстро спустились в него, а когда все закончилось, вернулись в свою квартиру, и из ее окон я увидел большой пожар. За нашим домом находилась улица Куйбышева, и бомбы попали в один из угловых домов. Он был полностью разрушен и горел. Так я впервые увидел, что такое война».

Но очень скоро страх маленького Юры перед постоянными бомбежками отступил на второе место. Намного страшнее оказалось чувство голода. «Словами его передать просто невозможно, — волнуясь, вспоминает сегодня Юрий Владимирович. — Даже спустя столько лет я испытываю его временами, настолько сильно он врезался в мою память, и никогда не уроню крошку хлеба на пол.

В блокадном Ленинграде хлеб — это все! Хорошо помню его маленькие кусочки на столе. Получив хлебный паек, мама его аккуратно делила, и не дай Бог, если что-то упало со стола! Кроме хлеба, никакой другой еды не было, поэтому я иногда ползал под столом и наслюнявленным пальцем собирал с пола воображаемые крошки. И не важно, что прилипало к пальцу — крошки или грязь, — главное — хоть что-то положить в рот.

Когда начался голод, мама все ценные вещи обменяла на продукты. Съели все, что было сделано из кожи. Пока были силы, мы во время бомбежек спускались в убежище, но потом просто прятались под кровать. А зимой к чувству голода добавился холод. Мы лежали все вместе на кровати, накрывались всем, чем могли, но согреться не получалось.

Вопреки всему были и хорошие, радостные моменты в жизни. До войны я, в отличие от старшей сестры, не любил шоколад, и когда мне его дарили, то просто прятал. Мы жили в старинном доме, и в одной из комнат у нас стоял большой резной комод. В простенок между ним и стеной, став на стул, я и бросал шоколад. На Новый 1942 год старшая сестра вспомнила о моих спрятанных «сокровищах». Комод отодвинули и достали шоколад. Это был самый памятный Новый год в моей жизни!»

А потом была эвакуация. Владимиру Бабанову предложили вывезти свою семью из Ленинграда еще в декабре 1941 года по льду Ладожского озера, но он тогда отказался. «Возможно, если бы отец согласился, дальнейшая жизнь нашей семьи сложилась бы иначе, — с болью в голосе говорит о тех страшных событиях Юрий Владимирович. — По существу, из-за этого мы пережили самую голодную зиму. В июле 1942 года отец умер от голода, так как свой паек отдавал нам, и только после этого мама стала оформлять документы на эвакуацию.

Очень хорошо помню момент отправки. Сборный пункт находился на Московском вокзале (от вокзала до Ладожского озера была проведена временная железнодорожная ветка). Мама оставила нас в зале ожидания и пошла оформлять документы. Пока старшая сестра возилась с младшей, я незаметно ушел домой (а это 2,5 км). Когда мама вернулась, меня нигде не было. Побежала домой. Я сижу на ступенях около дверей квартиры и плачу…

В августе 1942-го мы покинули Ленинград. Через Ладожское озеро людей перевозили или на теплоходах, или на баржах. Как правило, собирался караван из нескольких теплоходов или прицепленных барж, которые затем для обеспечения безопасности сопровождали боевые корабли и самолеты. Буквально перед нами немцы разбомбили два теплохода и баржу, но наша эвакуация прошла удачно.

Перед отправкой нам выдали очень много продуктов: сгущенное молоко, тушенку, американские галеты, белый хлеб… В дороге с некоторыми оголодавшими ленинградцами эти продукты сыграли злую шутку. Погрузившись на теплоходы, люди начали утолять чувство голода и, увлекшись, переедали. На берег мы спустились одними из самых последних, а за нами вынесли более десяти человек, которые умерли от заворота кишок».

Весной 1945 года Юрий Бабанов вместе с матерью, тетей и сестрами переехал жить в Калинин (теперь Тверь). Там он и узнал о Победе: «День 9 мая 1945 года мне хорошо запомнился. Еще в начале войны из домов были изъяты радиоприемники, поэтому все новости передавались из уст в уста. Именно в этот день домой из госпиталя вернулся наш сосед. Он и принес радостную весть. На окраине города около речки Тверца была большая поляна (заливной луг). Обрадованные люди собрались на ней и торжествовали, торжествовали со слезами на глазах, потому что не было ни одной семьи, в которой никто бы не погиб. Да и возвращаться домой фронтовики стали не сразу. Те, кто дошел до Берлина, сразу после Победы уезжали воевать на Дальний Восток с японцами, и «похоронки» в семьи продолжали приходить. Многие, очень многие домой больше никогда не вернулись…»

От голода, холода и бомбежек в блокадном Ленинграде умерло более 1 200 тыс. человек, в том числе и детей. К Юрию Владимировичу Бабанову судьба оказалась более благосклонной, чем ко многим его сверстникам из родного города. В его послевоенной жизни были самые разные испытания, он много и упорно учился, трудился. Но при этом не разрушал, а созидал, строил мирную жизнь, о которой мечтали измученные войной люди. Это ли не счастье?

Потому и не удивительно, что сегодня Юрий Владимирович Бабанов считает себя абсолютно счастливым человеком.

Алексей ШУМИЛОВ,

фото Игоря Малащенко, и из личного архива Ю.В. Бабанова

Facebook Comments
printfriendly button nobg - УКРАДЕННОЕ ДЕТСТВО
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Читайте также: