Результаты поиска

Поток

СТЕПЕНЬ MBA : must have для управленца

Ольга Долгая

Ольга Долгая

Главный редактор РИГУ "Вестник Белнефтехима"
СТЕПЕНЬ MBA : must have для управленца

Знания имеют свойство устаревать. На базе прежних «университетов» далеко не уедешь, тем более что стремительно меняются не только технологии.

По степени важности для быстрого карьерного роста в лидеры выходят так называемые мягкие навыки (soft skills): это умение работать в команде, любознательность, инициативность, критическое мышление, способность расставлять приоритеты, решать сложные задачи, эффективно распоряжаться собственным временем.

Выпускники разных бизнес-школ, получившие степень МВА, претендуют на стратегические позиции в компаниях отчасти потому, что вместе с усвоением традиционных для бизнеса дисциплин, таких как финансы и маркетинг, сформировали себя как управленческую личность. На вопросы журнала о непрерывном образовании отвечают обладатели степени МВА начальник главного управления внешнеэкономических связей концерна «Белнефтехим» Евгений МИКУЛИНСКИЙ и заместитель генерального директора РУП «Производственное объединение «Белоруснефть» Сергей КАМОРНИКОВ.

— Сергей Сергеевич, какое, где и когда вы получили образование?

— В 2003 году окончил два вуза — Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины по специальности «Экономика и управление на предприятии» и Франко-Белорусский институт управления по специальности «Менеджмент и управление предприятием» с дипломом европейского образца. Через два года окончил аспирантуру Гомельского госуниверситета по специальности «Экономическая теория».

А в 2014 году получил современное бизнес-образование по программе Executive MBA, Business school IPM (Minsk). Затем организовал постоянные курсы для руководителей разных служб предприятий по нефтепродуктообеспечению, которые стараюсь посещать сам и «освежать» знания. 

Заместитель генерального директора РУП «Производственное объединение «Белоруснефть» Сергей КАМОРНИКОВ

— Какое место в этом списке вы отводите бизнес-образованию? Чем западная система отличается от других форм обучения?

— Непрерывное бизнес-образование крайне необходимо, если есть желание двигаться вперед. Западная система образования, возможно, менее фундаментальна по сравнению с советской в части теоретической базы. Она построена преимущественно на решении бизнес-кейсов и коллективной работе: большинство заданий выполняется не индивидуально, а совместно группой из 3—5 человек.

— Зачем вам, взрослому и в целом состоявшемуся руководителю, обучаться бизнесу?

— Правила бизнеса, скорость принятия решений, тактические действия постоянно меняются. Бизнес — это не математика, где достаточно выучить и понять основные алгоритмы. Бизнес — это постоянное развитие, вариативность принятия решений, взаимосвязь и взаимодействие в процессе конкуренции с другими игроками рынка. Поэтому для обучения надо находить время, силы, возможности, а главное — желание. Новыми знаниями я стараюсь делиться не только со своими работниками, но и студентами Гомельского государственного университета имени Франциска Скорины, где преподаю дисциплины по конкурентной стратегии.

— Что нового вы узнали в бизнес-школе как для себя лично, так и для пользы дела на предприятии?

— Если говорить о себе, то для меня были крайне полезными курсы по личностному развитию. Обычно для собственного развития (тайм-менеджмент, управление эмоциональным состоянием, понимание своего внутреннего мира и т.д.) чаще всего не остается времени. Благодаря бизнес-школе удалось отчасти разобраться в себе. Что касается предприятия, то очень полезными были курсы по клиентоориентированности, финансовому менеджменту, построению системы ключевых показателей эффективности. Но самое главное, пришло четкое осознание необходимости построения системы постоянного повышения квалификации и обучения разных групп менеджеров в головной компании и на дочерних предприятиях «Белоруснефти».

— Как повлияли новые знания на ваши представления о формах менеджмента, традиционно применяемых в отрасли?

— Новые знания действительно были новыми, отличающимися от тех, которые преподаются в классических государственных университетах. Больше внимания уделено пониманию клиента и его потребностей и построению всего бизнеса вокруг потребителя.

— Какие собственные опытные модели и кейсы вы уже смогли применить в своей практике топ-менеджера «Белоруснефти»? Насколько сложно их было использовать?

— Прежде всего, мы создали службу маркетинга, выделив ее из отдела корпоративных продаж, стали заниматься вопросами формирования имиджа предприятия, восприятия бренда, запустили официальные страницы в социальных сетях, которые вошли в топ-20 крупных брендированных сообществ в Беларуси. По-другому стали смотреть на эффективность тех или иных бизнес-процессов, больше ориентируясь на денежные потоки, а не на классические показатели прибыли или рентабельности. Пересмотрели показатели премирования как внутри подразделений, так и на дочерних предприятиях. Если команда, с которой ты работаешь, понимает тебя, то применять новые подходы относительно не сложно.

— Насколько применим в «Белоруснефти» проектный менеджмент? Ставятся ли задачи работы на результат, и насколько мы подготовлены к такой работе?

— Современные требования рынка таковы, что если не работаешь на результат, то скоро останешься за бортом. В сфере нефтепродуктообеспечения, думаю, нам удалось перестроить психологию топ-менеджеров и среднего звена именно на данные принципы.

— Кому бы вы порекомендовали получить бизнес-образование?

— Всем, кто работает на рынке, я рекомендую минимум раз в три-пять лет приобретать новые знания. На мой взгляд, это должно касаться каждого — от оператора на АЗС до топ-менеджера.

— Что из специальной литературы вы прочли в последнее время, какие книги посоветовали бы коллегам по отрасли и почему?

— Книга Джима Коллинза «От хорошего к великому». Интересная и полезная, особенно большим иерархическим компаниям, таким как производственное объединение «Белоруснефть». Автор пишет о том, почему некоторые компании способны преодолевать любые вызовы времени, а другие рушатся как карточные домики. Еще две книги посоветую тем, кто хочет лучше понять клиента и создать действительно клиентоориентированную компанию. Это книга Карла Сьюэлла и Пола Брауна «Клиенты на всю жизнь» и книга Джозефа Лайна и Джеймса Гилмора «Экономика впечатлений». 

Начальник главного управления внешнеэкономических связей концерна «Белнефтехим» Евгений МИКУЛИНСКИЙ

Начальник главного управления внешнеэкономических связей концерна «Белнефтехим» Евгений МИКУЛИНСКИЙ, недавно назначенный на эту должность, закончил Военную академию химической защиты (Москва) по специальности «Химия» с квалификацией «Инженер-химик-исследователь», Академию управления при Президенте Республики Беларусь по специальности «Международный маркетинг», получив квалификацию «Экономист», а также бизнес-школу ИПМ по программе «Бизнес-администрирование MBA».

— Евгений Валентинович, когда пришла идея получить бизнес-образование и почему?

— Моя учеба в бизнес-школе ИПМ началась в 2014 году, т.е. спустя 13 лет после окончания Академии управления. Почему? Дело в том, что мир меняется стремительно. Почувствовав дефицит знаний для принятия правильных решений, я самостоятельно изучал специальную литературу. Однако, во-первых, понимал, что этого явно недостаточно, во-вторых, бизнес-литературы сейчас огромное разнообразие и на выбор нужной и полезной затрачивается много времени. Поэтому решил получить бизнес-образование и выбор необходимых для меня знаний переложить на плечи преподавателей и бизнес-тренеров с хорошим опытом. При этом пришлось вложить в учебу собственные средства. Кстати, инвестиционный цикл длится около 10 лет, и в обучении он, похоже, такой же.

— Возраст имеет значение для бизнес-образования?

— В 2016 году я закончил бизнес-школу ИПМ. Мне тогда было 44 года, а возраст моих однокурсников — от 30 до 52 лет. Кто-то по собственной инициативе решил освоить программу MBA, кто-то по настоятельной рекомендации вышестоящего руководства или владельца компании, принявшего ценности MBA. Конечно, вовсе не обязательно всем топ-менеджерам получать бизнес-образование. Оно прежде всего нужно тем, кто чувствует, что не хватает знаний или, возможно, умения сплачивать вокруг себя команду, а также понимать нюансы финансовой отчетности и т.п.

— Необходимо ли базовое экономическое образование, чтобы учиться ведению бизнеса?

— Специальное финансово-экономическое образование не обязательно. Конечно, без него будет сложно на дисциплинах, связанных, например, с финансовым менеджментом, управлением затрат и учетом. Но при обучении по программе MBA, как правило, все задания рассчитаны на групповые проекты и можно многому научиться у своих коллег, имеющих экономическое образование и соответствующий опыт работы. Важно проявить себя в команде, стать тем звеном, которое прокладывает путь к эффективному решению. Для этого нужно уметь контактировать с другими людьми на всех уровнях и понимать, как получить необходимый результат.

— Учиться было сложно и интересно? Какие остались впечатления? Как повлияла учеба на ваше мировоззрение?

— Бизнес-учеба во многом превзошла мои ожидания. Например, меня впечатлили такие курсы, как «управление затратами», «управленческая экономика», а также занятия по созданию инноваций, экономическому моделированию, методам принятия решений, операционному менеджменту. Это то, на что мы раньше не обращали внимания. И даже не использовали такие термины. Но на самом деле все это важно для бизнеса.

У меня появилось иное понимание ценности продукта, который производишь и продаешь. Сформировалось другое представление о методах поиска «узких мест» в коммерческой, производственной, финансовой сферах, а также в организации бизнес-процессов на предприятии. Для меня, все время занимающегося коммерцией, важно было видеть, как любое движение сырья, материалов, активов и т.п. сказывается на экономике предприятия и далее отражается в балансе, отчетных документах, фиксируемых в бухгалтерском либо управленческом учете.

— Сложно было одновременно учиться и выполнять функции заместителя генерального директора крупного предприятия?

— Мне удалось выбрать подходящую схему обучения: занятия проходили один раз в месяц — в четверг, пятницу, субботу и воскресенье. А в остальное время приходилось заниматься самостоятельно. Были трудные дисциплины, о которых говорят, что «взрывается мозг». Сегодня экономика для крупных компаний сводится к математическим моделям. Бизнес-процесс нужно довести до математической модели, и тогда она начинает работать на менеджмент, а в чем-то и за него.

— Какие собственные опытные модели и кейсы вы уже смогли применить в своей практике топ-менеджера ОАО «СветлогорскХимволокно»? Насколько сложно было их внедрить?

— В ОАО «СветлогорскХимволокно» много товарных позиций. Бизнес-образование помогло мне понять, как их контролировать и влиять на результат. Например, выявлен факт низкой рентабельности продаж нити на российском рынке. У предприятия более 80 ассортиментов, а проблемы есть только с шестью. Поэтому «лечить» необходимо не все 80, а лишь шесть. Согласитесь, это гораздо проще. На первый взгляд, решение кажется очевидным.

Так нужно ли учиться в бизнес-школе, чтобы это понять? Учеба помогла мне найти необходимый подход к решению проблемы — разделять на секторы каждый ассортимент. Больше внимания я стал уделять запасам как готовой продукции, так сырья и материалов. Считать их необходимый уровень не только как норматив, обеспечивающий гарантированную непрерывность процесса производства и продаж, но и как экономический ресурс и при этом находить возможность снижения запасов, организации продаж и поставки сырья без ущерба для производства и экономики. При получении бизнес-образования быстрее видишь простые, но эффективные решения, а также понимаешь и принимаешь корпоративную культуру.

— В ОАО «СветлогорскХимволокно» вы занимались рынками сбыта. Что изменили в работе благодаря учебе в МВА?

— Мы преобразовали оценку работы маркетинга. Определили количественные показатели проведения маркетинговых исследований, т.е. утвердили в положении о премировании работников требование к отделу маркетинга делать не менее двух исследований в месяц. Раньше такого не было. А специалиста по рекламе обязали организовывать не менее двух активных мероприятий в месяц. Оценка труда стала более объективной и подстегнула к нужному результату. Кроме того, мы изменили ценообразование, выделив свои отдельные ассортименты в более дорогие сегменты, и улучшили качество планирования продаж. Никого сейчас не страшит долгосрочное прогнозирование цен и формирование моделей продаж.

— Есть точка зрения, основанная на исследованиях, что степень МBA мешает понимать людей. Большинство программ бизнес-школ учат, в первую очередь, разрабатывать стратегии и следить за финансовыми результатами, но этих навыков недостаточно для слаженной работы команды, состоящей не только из сухих отчетов и жестких требований, но и отношений между людьми. Каково ваше мнение на этот счет?

— Корпоративная культура определяет миссию, цели и ценности предприятия, которые должны быть намного выше, чем амбиции людей. Возможно, сотрудники грамотные, умные, принимают иногда эффективные решения, но если они не разделяют ценности компании, то МВА говорит, что с ними необходимо быстро расставаться, пока не навредили предприятию. Попадая в новый коллектив, ты тоже должен принять его ценности. Это важно. Действительно, у меня поменялось мировоззрение. Некоторые требования мне раньше не нравились, но теперь я их принял как ценность системы.

Например, у меня был внутренний конфликт из-за необходимости представлять многочисленные отчеты в концерн «Белнефтехим». Обучаясь по программе МВА, я понял, что собственник может устанавливать свои правила — это ценность и прерогатива организации, которые я обязан принять, если хочу в ней работать. В результате я принял требования, внутренний конфликт был исчерпан. Мои подчиненные тоже их исполняли, ведь обучение дало мне инструменты для лучшей работы с персоналом.

— Но есть и другая ситуация. Вы закончили бизнес-школу, поменялось мировоззрение, а вокруг вас работники, которые не учились по программе MBA и не понимают ваших действий. Что делать?

— Объяснять свой подход. Необходимо вовлечь в эти ценности сотрудников. Есть такое понятие «вовлеченность персонала», поэтому моя цель была не только стать собственником бизнес-знаний, но и транслировать их коллегам. Метод убеждения работает. Например, я объясняю сотрудникам, почему хочу сделать так, а не иначе, и тем самым вовлекаю их в процесс формирования решений и их исполнения. Они реализуют мое решение и получают необходимый результат. В следующий раз мне уже не нужно убеждать. Коллеги делают то, что требуется, потому что доверяют правильности моих решений.

— Обычно бизнес-учеба строится на зарубежных бизнес-моделях, многие преподаватели живут в соседних, но все-таки других странах. Следовательно, обучение не адаптировано к нашей действительности?

— На курсах объясняют, что особенности функционирования системы есть во всех странах, но существуют и типичные отношения. Например, профсоюзы действуют во всем мире, и компания обязана выстраивать с ними отношения. В каждом государстве есть правительство, и с ним тоже надо выстраивать отношения и т.д. Например, курс управленческой экономики или курс лидерства — стандартные. Их читают в Литве, Латвии, Украине, Польше. Когда мы в школе учим математику, то независимо от религии, политических взглядов, материального обеспечения понимаем, что она для всех одинакова.


Какая разница, где ты будешь лидером: в государственном или частном секторе? Если у тебя есть лидерские качества, то ты их проявишь в любой обстановке.


То, на чем они основаны, не зависит от формы собственности, а зависит от субъективного фактора — человека. Поскольку я учился бизнесу в среднем возрасте и у меня уже был практический опыт работы, я четко понимал, какая информация мне нужна, а какая — не очень, что можно реализовать в нашей системе, а что — нет.

— Сегодня важнее иметь узкую специализацию или базовые экономические знания?

— Невозможно на этот вопрос ответить однозначно. На мой взгляд, в определенных областях должны быть узкие специалисты. Они позволяют компании в целом быть сильной. Сейчас же говорят «индустрия знаний» и т.п. А знания широкого профиля к ней, по-моему, сложно отнести.

—Наверное, прогресс двигают все-таки узкие специалисты.

Например, на химическом заводе работают специалисты-технологи, которые, имея узкоспециализированные знания, создают особенные качества продукции или уникальные возможности технологии. В результате предприятие получает конкурентные преимущества. За рубежом, например, сначала получают широкое базовое образование, а потом — специализацию. Я сторонник такого подхода к профессии.

— Есть ли у вас желание учиться дальше?

— Последние 13,5 лет я трудился в ОАО «СветлогорскХимволокно», а сейчас занимаю другую позицию — работаю в аппарате концерна «Белнефтехим». Если мне будет не хватать специфических знаний в сфере госуправления, то, вполне вероятно, предстоит новый цикл обучения.

ТЕКСТ Ольга Долгая, Игорь Рубан, Светлана Сабило

ФОТО личный архив Сергея Каморникова, Дарья Хачирашвили

 

04 Мая 2018
1071
Рейтинг: 4